Пятница, 22.03.2019, 19:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Пресса
Штрихи к портрету [111]
Рубрика посвящена музыкантам, художникам, поэтам и писателям.
Opus [41]
Эту рубрику можно было бы также назвать «Композиторы о композиторах», потому что здесь говорится об особенностях современной академической музыки с профессиональной точки зрения.
Другая музыка [52]
Эта рубрика создана для того, чтобы освещать события и проблемы, связанные с неакадемической музыкой: джазовые фестивали, концерты бардовской песни, рок-концерты, театр фламенко.
Аудиокультура [13]
Рубрика знакомит с тем, что можно послушать вне концертного зала.
Театральные блики [69]
В статьях этой рубрики, подобно световым бликам, отражаются мгновения театральной жизни.
Музыка плюс... [41]
Говорим о новых явлениях и образах, которые возникают на пересечении различных видов искусств.
Меломан [177]
Статьи рубрики рассказывают о культурных событиях, большинство статей посвящены откликам на события концертного сезона.
Арт-сфера [81]
Здесь - размышления о кино, литературе и живописи.
Экзерсис [12]
Поиск
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Штрихи к портрету

"Хорошее надо говорить вовремя…"
Прошлое не прошлое, грезит настоящим
и, мерцая будущим,
дышит светлым в нас…”

Творческий союз музыкантов – это своеобразная семья, разные поколения которой связаны между собой крепкими профессиональными традициями. Историю такой родословной можно узнать из "семейного альбома” консерватории: из памятных фотографий, воспоминаний современников, а иногда из аудио- и видеозаписей. Но часто ли мы обращаемся к дорогим, пожелтевшим со временем страницам, пытаемся воскресить память о своих прародителях? К сожалению, «трава забвения» вырастает очень быстро, а внутренняя замкнутость рождает в нас ложное чувство самодостаточности. Все это было чуждо предыдущим поколениям музыкантов, для которых беспредельная любовь к своему делу, жажда общения и стремление поделиться личными открытиями, были внутренней потребностью, помогающей творить и достигать самых высоких целей. Поэтому вечера памяти ушедших мастеров – это не просто дань прошлому, но и попытка возродить настоящие ценности. Последний из подобных концертов был наполнен воспоминаниями о виолончелисте Александре Владимировиче Броуне - близком друге многих из присутствовавших в зале. Вот что рассказал мне его ученик Анатолий Дмитриевич Лукьяненко

Исполнительская школа

"Александр Владимирович был удивительным специалистом - ему удалось освоить две разные школы: прекрасного виолончелиста из Германии, профессора берлинской Hochschuler Гуго Беккера и профессора Брандукова, который, как известно, был другом Чайковского. После выпускных экзаменов Броуна сразу пригласили преподавать на струнную кафедру московской консерватории, но доверили лишь теоретический курс - историю исполнительства и методику. Но Александр Владимирович, по своей природе, был скорее музыкантом-практиком, поэтому, проработав некоторое время в Москве, он уехал в Казань. Там его желание обучать виолончельному мастерству осуществилось, и за короткий срок ему удалось создать свой класс. Но вскоре в республике приоритет стали отдавать своим национальным кадрам, поэтому Г.С.Домбаеву удалось "переманить” Александра Владимировича в нижегородскую консерваторию. И уже здесь его педагогический талант раскрылся в полной мере: объединив немецкую и старорусскую исполнительские традиции, Броун создал свою виолончельную школу.

Педагогический талант

Все свои исполнительские и педагогические находки Александр Владимирович подробно изложил в книге "Очерки по методике игры на виолончели”. Вспоминая сейчас наши уроки, я думаю, его педагогический талант крылся все-таки, в первую очередь, в удивительном обаянии. Я никогда не слышал от Александра Владимировича повышенных тонов: он всегда очень деликатно делал замечания - просто и естественно. Поскольку сама музыка связана с душой и требует тонкого внимательного подхода, то в педагогике, как впрочем, и в исполнительстве, надо уметь точно контролировать свои чувства, нельзя перевоплощаться в разные состояния путем психологического надрыва. Когда эмоции выходят за рамки – это уже не искусство, а любительство. Александр Владимирович хорошо чувствовал эту грань и старался передать свои ощущения нам. Помню, когда я только начал преподавать в консерватории, то на экзамене раскритиковал какого-то студента, "камня на камне не оставил”. Наверное, много было верного в тех замечаниях, но Броуна мое выступление совершенно шокировало. И уже после обсуждения он подошел ко мне и сказал: "Как ты можешь так говорить?! Ты же ни одного хорошего слова не сказал этому человеку. Разве такое возможно?! Ты должен начать с похвалы, с достигнутого успеха, а потом уже напомнить, что еще есть большие возможности для усовершенствования сыгранного”. В этом и была сила Броуна, потому что добрый – это всегда сильный человек. И его слова о том, что хорошее всегда надо говорить вовремя, запомнились на всю жизнь. И даже критику Броун мог преподнести очень оригинально: помню, как после прослушивания на кафедре, он мог сказать: "Вы знаете, например, Маша достигла больших успехов и сегодня она получила …достойную тройку”, - забавно получалось, и сам Александр Владимирович хитровато так улыбался.

"Друзья, прекрасен наш союз…"

Александр Владимирович оставил богатое эпистолярное наследие, сейчас у меня хранятся многие письма, адресованные ему. Среди них есть почтовые открытки от Шостаковича. В то время жесткой диктатуры личные откровения были опасны, поэтому Дмитрий Дмитриевич чаще посылал обычные поздравления, иногда дополняя какими-то советами или благодарностями, как, например: "Дорогой Александр Владимирович! Спасибо за письмо, за то, что Вы сыграли мой 8-й квартет. Держите у себя голоса столько, сколько это Вам нужно. Ваш Д.Шостакович”. Такое дружеское участие к Броуну композитор проявлял всю жизнь.

Сохранились и письма Ойстраха. Общение музыкантов началось, когда Давид Федорович был еще молодым малоизвестным скрипачом, и позже, обретя всемирную славу, он всегда с большим вниманием воспринимал советы Александра Владимировича. В одном письме, например, Ойстрах благодарил Броуна и полностью соглашался с его меткой критикой исполнения скрипичных произведений Стравинского. Тепло общался Броун с близкими друзьями - с Кабалевским, Беленьким, Янкелевичем. Когда читаешь сейчас все эти письма, понимаешь, какой был уровень интеллигентности, с каким проникновением и самоотдачей музыканты постигали таинства искусства, делились своими успехами и жили этим. Юрий Исаевич Янкелевич писал в своем письме: "Дорогой Саша, что сказать о моей жизни? Жизнь – это и есть работа”. Но я думаю, что в этом как раз и заключалось счастье всех великих музыкантов”.

Много теплых искренних слов о Броуне прозвучало в тот вечер, а все невысказанное воплотилось в музыке, где было и восхищение, и гордость, и солнечная улыбка, и светлая грусть… Звучание окутывало всех собравшихся на вечере памяти виолончелиста и погружало кого-то в личные воспоминания, у иных вызывало ощущение самой атмосферы ушедшей эпохи. Благодаря этому союзу времен, казалось, что прошлое вновь невидимой нитью связано с настоящим, и уже заглядывает в будущее. И пока память жива, свет вдохновения вновь и вновь будет озарять наши лица.

"… у жизни цель не предков воскресенье,
тогда у жизни цель вся - творческий порыв,
И мы с ушедшими от нас не расстаемся,
а соприсутствуем безлико каждый миг,
И миг творим в духовной полноте”.

Марина Блинова
Категория: Штрихи к портрету | Добавил: Administrator (07.05.2006) | Автор: Марина Блинова
Просмотров: 163 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]